?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Александр Волощук - профессиональный путешественник, журналист, писатель. Посетил более полусотни стран и сложил о своих похождениях с десяток книг.
Познакомились мы с ним в 2013 г. в Доме для всех во Владикавказе. А на излёте 15-го, на одной из лекций "на Дебаркадере" в Москве, я получил в дар сочинение "Восточный крест. Записки пилигрима". С автографом и добрым пожеланием.

И вот наконец, выполняя собственное правило - всегда писать отзыв на подаренные книги, сам себе возвращаю старый долг...

Александр Волощук - путешественник необычный, православный. По его признанию путешествует он с "Христом в сердце". И "Записки пилигрима" - впечатления скорее от Крестного хода, чем от банальных перемещений.
При этом, Александра нельзя уверенно отнесть к когорте клерикальных писателей, "поющих" исключительно о церкви. Подозреваю, что вынести такое было бы сложно и самому "певцу". Поэтому в его "хожении" присутствует политика, социология, футбол, история, Природа и, отчасти, философия. А то, что вышеперечисленное рассматривается с позиций христианина, то это лучше воззрений "потребителя".




"Монашеская" эстетика автора формирует "аскетический привкус" произведения, который в пику глобализации, стал чрезвычайно моден. Например Антон Кротов освещает определённые грани своей миссии писателя через изображение современного ислама. И если разложить "Записки" на "тэги", можно получить примерно такой набор:
крест, икона, келья, владыка, монастырь, пост, прихожане, Библия, образ, храм, литургия, Бог...

И это не манерная претензия на духовность. Александр не отмечен фанатичностью убеждений, что говорит о многом. В первую очередь о его зрелом мировосприятии, отчётливо гармонизирующим со стремлением выйти за рамки обыденного, хоть бы в атмосферу христианского благодушия и евангельской кротости.

Ритм повествования, его дневниковая форма, предопределили ритмические узоры и моего отзыва. Мозаика странствий Александра для меня сложилась в образ чёток, где всякая кость - веха пути последнего "крестоносца".

ВЛАДИКАВКАЗ

"Дом для всех во Владикавказе стал для меня первым опытом жития в таких домах. Публика здесь близка по духу, поэтому я сразу нашёл общий язык с обитателями".

В Доме Александр оказался заметной личностью. Он организовал показ д/ф "Спасайся на горе", о православной экспедиции на Эльбрус в 2011 году. Её главным итогом стало богослужение на Восточной вершине и первое освящение спящего вулкана-великана.

ЭЛИСТА

"На выезде из Хасавюрта я оказался на посту ДПС, где был бесплатно посажен в коммерческий автобус, ехавший в Астрахань. Автобус вёз на продажу чеснок, запах которого распространялся по всему салону. Людей в нём оказалось немного и меня сразу же угостили варёной кукурузой".

"Возле Кизляра в автобус подсел ещё один водитель. Непривычно было видеть, как водители менялись местами за рулём, не останавливая автобус".

"В Элисте я планировал остановиться не более чем на сутки и с просьбой о ночлеге пришёл к епархиальному управлению Казанского собора. Поначалу отец Алексей сказал что мест нет, затем попросил показать документы:
- В последнее время много людей приходит - самозванцы, аферисты, бродяги. Приходится быть не только священником, но ещё и милиционером".


Частота авторского общения с чиновниками РПЦ, позволяет изобразить общий портрет религиозного бюрократа. При этом образы "батюшек" прописаны в лучших традициях соцреализма. Они натуральны, выведены без придыхания. В какой-то мере отсутствие "художественной насыщенности" обедняет краски произведения, зато позволяет прочно удерживать лавры "документального" полотна.

ВОЛГОГРАД

"- Вы не подскажите, где здесь находится немецкое кладбища?
Мой вопрос его удивил. Но ответ был неподражаем:
- Немецкое кладбище? Хм, так весь Волгоград немецкое кладбище".


Юмора в книге с головой. В сочетании с христианской тональностью и общим колоритом Азии - достаточно. И я бы советовал не замыкаться на осознанном юморе. Порой у автора есть отчаянно смешные пассажи, написанные серьёзно, иной раз даже слишком.

ЭНГЕЛЬС

"Здесь я захотел оставить рюкзак и обратился с этой просьбой к первому встреченному в храме священнику. Он не возражал и благословил оставить рюкзак у охранника на входе. И добавил: "Только пусть он убедится, что в рюкзаке нет взрывчатых веществ"".

АТЫРАУ (ГУРЬЕВ)

"Я хотел обрести при Успенском соборе приют на два дня. Но только подошёл к храму, как к нему... привезли покойника. Решил подождать пока его отпоют и увезут на кладбище. Но после отпевания начались крестины, а вскоре... привезли ещё одного покойника".

АРАЛЬСКОЕ МОРЕ

"В 2005 году я предпринял первую попытку увидеть Аральское море, приехав в Каракалпакию, в город Муйнак. Увидел только пустыню и ржавые, мёртвые корабли.
Остановленный аксакал пожал плечами:
- Нет моря, сынок. Море ушёл. Сто пятьдесят километров отсюда ушёл. Нет моря...".


ЖЕЗКАЗГАН

"На одном из станционных сооружений увидел решётку в окне - возможно, оставшуюся ещё с лагерных времён".

По форме гулаговских реминисценций, Волощук удивительно напоминает талантливого журналиста, писателя и, как сейчас бы сказали, правозащитника - Владимира Галактионовича Короленко. Творивший в предреволюционный период, он живо описывал столыпинские виселицы, свирепых полицейских, неправедных судий и забитый народ, лобызающий попам пухлые руки:

"Не хватает виселиц, людей вешают походя, ускоренным, упрощённым порядком, без формальностей, на пожарных лестницах, при помощи первых попавшихся, обрывающихся, гнилых верёвок... И потом так же наскоро зарывают трупы, торопливо, с циничной небрежностью, лишь бы скорее, ещё и ещё! Следующий, следующий!"

Тема репрессий, депортаций, страданий, смерти - перепаханное поле литературного ГУЛАГа - ещё один мотив авторских исследований во время Крестного хода. И у Короленко и у Волощука репрессии - чудовище порождённое сном разума. И если смотреть на сие с позиции обвиняемых, логика несомненно присутствует. 90% сегодняшних "сидельцев" уверены в собственной невиновности...

БАЛХАШ

"Балхаш стал моим 666-м городом. Число сатанинское, и я опасался, что в Балхаше со мной приключится какой-нибудь казус".

Несмотря на "христианский фон", книга Александра лишена нарочитости, а православный пафос очерчен личностью автора. Поэтому читая очередное вкрапление "божественного", не чувствуешь отторжения.

ПАМИР

"Близился вечер, накрапывал дождик. Господи, пошли машину! Спустя несколько минут увидел светящиеся фары. Мысленно поблагодарил Господа. Но... он послал не ту машину. Это был джип с иностранными туристами. Он и не думал останавливаться".

КУРГАН-ТЮБЕ

"За обедом отец Иоанн вдруг предложил:
- Александр, приезжайте к нам жить. Нам нужны именно такие люди, как вы, воцерковлённые, разбирающиеся в вопросах веры. Да и рабочие руки нам очень нужны.
Я ничего не ответил".


Пушкинский Балда с "царём в голове", "отцам Иоаннам" ни к чему - вряд-ли руки целовать будет... А пока есть паства и пастыри, ведомые и ведающие, электорат и элита, существование Человека - излишне. И для власти светской и для церковных иерархов. Он и самим людям не очень-то и нужен, недаром ещё Диоген днём с огнём искал Человека...

ФЕРГАНА

"- Ой, батюшка, умирать мне уже скоро. Наверное, завтра.
Отец Владислав вопросил:
- Прямо уж завтра? Может, послезавтра, после престольного праздника?
А затем обратился ко всем прихожанам:
- У кого ещё в планах на завтра умереть?"


"После Литургии демонстрировать чувство юмора стал уже дьякон Павел. Услышав блеяние осла, доносившееся с улицы, он назвал этот звук... гимном Узбекистана. Я посмеялся".

Возникшее в начале чтения чувство, что православие автора не византийское, лощёно-удушливое, высокомерное, а пусть скудное, но северное, где языческие силы слегка подморозили "высокий стиль" жаркого Константинополя, к концу книги только крепнет...

АФГАНИСТАН

"В небе над Хайратоном висел дирижабль, оснащённый, видимо, видеокамерами, для неусыпного пограничного контроля".

"- Стоять! Рюкзак - на землю! отойти от рюкзака на пять шагов! Руки вверх!
"Как в Дагестане..." - подумал я, и выполнил приказания полицейских".

"Прежде чем вышел из города, ещё дважды подвергся проверкам на постах! На Кавказе такого не было ни разу - три проверки в одном городе!"

"Естественно сначала проверили документы и карманы. Затем повели куда-то по тёмным улицам. Идя в окружении четырёх вооружённых полицейских, невольно подумал - "Ведут как на расстрел..."

"Когда уже лежал на тюфяке, где-то на окраине кишлака началась нешуточная стрельба. Сначала ухнули две гранаты, затем "заговорили" автоматы".


Как всякий воспаривший над условностями без помощи денежных знаков, Волощук чувствует свои особые полномочия. И пускай они обязывают жить по формуле "на всё воля Божья", зато дают силы укрощать страх. К тому же, профессионализм путешественника требует соответствующей биографии...

КИТАЙ

"Главная трудность автостопщика при выезде из китайских городов - это большое количество мотоциклистов. Порой их поток настолько плотен, что нельзя поднять руку, чтобы привлечь внимание водителей машин".

"Процесс заказа еды в китайских харчевнях представляет собой лотерею. Названия блюд и цены вывешиваются в иероглифах, и ты просто наугад тычешь пальцем в этот список. И ни разу за месяц путешествия по Китаю не было повторения блюд!"

"Погода стояла в Лхасе на удивление тёплая, очень комфортно можно было заночевать в палатке. Но, увы, нельзя - это Лхаса, к иностранцам здесь отношение особое".


Ремесло путника, от калик-перехожих до хиппи-хипстеров, ценно как отражение в зеркале для ищущего самого себя.

КАРАГАНДА

"23 января, 240-й день путешествия. Сегодня мне исполняется 42 года. Волею путешественнических дорог и путей Господних второй год подряд день рождения застаёт меня в Караганде. Такое вот совпадение".

ВМЕСТО ЭПИЛОГА

12 марта 1908 года А. Толстой писал К. Чуковскому:
"Пользуюсь случаем обратить ваше внимание на нового поэта Гумилёва. Он много работает, и ему важна вначале правильная критика..."

С возрастом все мы становимся терпимее. Особенно когда осознаёшь .что критиковать что-либо в настоящем, когда это единственное время, в котором мы существуем, малопродуктивно. Остаётся только переживать за глубину воздействия искусства - достаточна ли? Достанет ли?

Главное достоинство книги "Восточный крест. Записки пилигрима" - вдохновение. Комнатная уютность оказывается неподобающей обстановкой для чтения. Становится тесно, а "Муза дальних странствий" нашёптывает бросить всё и предаться Дороге. Пускай в "Записках" мало места мечтательностям - "Записки" сами рождают Мечту.

Что это парадокс или закономерность? Оставляя сей вопрос на ваше разумение, хочу закончить отзыв чеховским напутствием:

"Мусульманин для спасения души копает колодезь. Хорошо, если бы каждый из нас оставлял после себя школу, колодезь, что угодно, лишь бы жизнь не проходила бесследно.

П.С.

Дорогой Александр!
Желаю тебе пристально всматриваться в глаза жизни и правдиво описывать увиденное. Не поддаваться искушению видеть то, что хотелось бы видеть.

Posts from This Journal by “отзыв” Tag

  • «Горькая» Индия

    Реалии сегодняшней Индии во многом воображаемы. Век информации истончил йогу между средой и человеческим характером. Отныне погружение в быт, нравы…

  • Творчество в старчестве

    Новая книга Виктора Кротова «Старость или Старшесть? Восхождение по возрастам» – пронзительное эссе о времени и жизни в нём. Ещё она о долголетии, о…

Latest Month

April 2019
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930    

Tags

Powered by LiveJournal.com